Orvashy
Почему люди бьются головой об стену? Ведь биться головой об угол намного эффективнее!
Eyeshield 21. Хирума|Сена. Фоном: Шин, Какей, Акаба, Агон и др. По всей школе развешаны ветки Омелы. Все "хотят" Сену. И Хирума тоже. "-Влюбленный дьявол - это забавно".



Автор -
Yomi D. Kadena
Оригинал - www.diary.ru/~Hot-Fest/p171350355.htm
1/
Морозный воздух больно щипал щёки и нос, вынуждая Сену ёжиться и ускорять шаг. Предстоящий учебный день ничем не отличался от остальных, не считая того, что он был последним в этом году. Завтра уже был Сочельник, и Айшилд довольно улыбнулся, предвкушая шикарный обед, который по традиции приготовит мама. Зима в этом году выдалась снежная, что радовало всех детей вокруг, но немного огорчало Сену, ведь приходилось внимательнее смотреть под ноги, чтобы ненароком не поскользнуться. К счастью, по мере приближения к воротам родной школы, дорога становилась всё более расчищенной, и мальчик, воодушевившись, ускорился до бега, чтобы не опоздать на первый урок.
В класс он забежал за несколько мгновений до звонка и протиснулся к своему месту, ловко пролавировав между собравшимися в кучку одноклассницами. Не обратив на их заинтересованные взгляды внимания, Сена опустил голову на скрещенные руки и задумался о своих планах на предстоящие каникулы. Конечно же, после головокружительной победы на Рождественском кубке ему, как и остальной команде, безумно хотелось отдохнуть, проведя хотя бы несколько дней в семейном покое и уюте, но все «Летучие мыши» отлично знали, что эгоистичная натура Хирумы Ёичи не будет с таким мириться. Казалось бы, они выиграли Кубок, показали всем, на что они способны, так что их капитан должен был уже оставить свою команду в покое, тем более что до конца учебного года оставалось совсем немного. Но, зная Деймоновского Дьявола, можно было со страхом предположить, что он даже в Рождественскую ночь погонит их тренироваться.
Сена вздохнул и удручённо посмотрел на учителя английского языка, что-то занудно вещающего об употреблении второй формы неправильных глаголов. Если бы кто только знал, как ему не хотелось тренироваться, зная, что все остальные сидят дома, в тепле, завернувшись в тёплый плед и смотря праздничные передачи по ТВ. Если бы только Хирума-сан был хотя бы немного человечнее!
Прозвенел звонок с урока, и Сена вышел в коридор. Путь до столовой был как никогда запоминающимся: на каждом шагу, то тут, то там, непременно оказывались застенчиво улыбающиеся старшеклассницы, многие из которых уже не раз угощали Сену своим бенто. Почему они все стояли вдоль стены, оставалось неизвестным, но Кобаякава решил не обращать на это внимания: возможно, девочки в школе всегда ведут себя таким образом, просто раньше он не замечал этого из-за обилия тренировок. Однако же, когда раннингбек шёл обратно в класс и увидел знакомую черноволосую макушку, возвышающуюся над всеми остальными, он удивился. Мало того: сначала он потерял дар речи, но потом, поравнявшись с причиной своего изумления, всё-таки справился с собой и смог спросить, смущённо теребя край своего форменного пиджака:
- Шин-сан, здравствуйте. А что вы здесь делаете?
Шин скосил глаза и вперился взглядом в Сену, от чего тот слегка покраснел и улыбнулся.
- Айшилд.
И замолчал. Тишина в их «разговоре» затянулась, прерываемая лишь привычным шумом перемены. Сена непонимающе смотрел на своего вечного соперника, который застыл как изваяние, и напряжённо пытался понять, чего же от него ждали. Может, он назначил лайнбекеру встречу, а сам забыл об этом? Да нет же, не до такой ведь степени он рассеянный! И зачем бы ему вообще назначать встречу Шин-сану? Значит, дело в другом. В чём же тогда?
Айшилд тихонько кашлянул, пытаясь привлечь внимание Шина, но это оказалось совершенно ненужным – рыцарь и так смотрел на Сену во все глаза, не моргая и ни капли не меняясь в лице. Кобаякава покраснел до корней волос и запаниковал. Что значит это поведение Шин-сана? Он в чём-то провинился перед ним? Да, Хирума-сан после последнего их матча наговорил много всякого о «Чёртовом Рыцаре», но Сейджуро ведь никогда не обращал внимания на болтовню вражеского капитана…
Внезапно набатом прозвенел звонок на урок, и Сена, давно не испытывавший такого облегчения, понёсся в класс, успев промямлить слова извинения. Маленький раннингбек не заметил, как за ним потянулась большая рука, но успела схватить лишь воздух.
Из-за угла послышался злобный смех, и Шин, тяжёло вздохнув, направился к выходу, даже не подозревая, что тот находится в совершенно противоположной стороне.
2/
Следующие два урока пролетели для Сены почти незаметно. От долгого размышления о странном поведении лучшего лайнбекера у мальчика разболелась голова, и он почти обрадовался, когда учитель попросил его сходить за мелом. Ему не мешало немного проветриться.
В коридоре, к счастью, было пусто: не хотелось снова столкнуться со странно хихикающими девочками или с не менее странным и пугающим Шином. Однако через пару минут оказалось, что обрадовался он совершенно зря: из-за угла послышалась негромкая мелодия, и через несколько мгновений взору Сены предстал Акаба Хаято с гитарой в руках. Забравшись на подоконник, он неторопливо перебирал струны и что-то напевал себе под нос. Недоумевая, что стало причиной такого дня встреч, Кобаякава остановился напротив Акабы и поздоровался. Хотелось как можно скорее идти дальше, но вежливость требовала своего, и Сена остался, отчаянно надеясь, что никаких отклонений в поведении этого его знакомого не будет. Хотя уже одно появление Хаято в Деймон было значительной странностью.
- Айшилд 21, - Акаба чуть приоткрыл глаза и лукаво улыбнулся, - какими судьбами?
Сена вздохнул и подавил желание спрятать лицо в ладонях.
- Я учусь здесь, Акаба-сан, - вежливо ответил раннингбек, прикидывая в уме время до звонка. По его подсчётам, времени ещё оставалось порядочно, поэтому необходимо было найти другой вариант отступления.
- Неужели? Но твоя мелодия совершенно не подходит под ритм этого места.
- Акаба-сан, какая связь между музыкой и мной? – Сена и не надеялся, что его услышат. Но попробовать-то стоило?
- Айшилд, твоя мелодия особенная, - Хаято отложил гитару и соскочил с подоконника. Сняв очки, в которых он оставался даже в помещении, он приблизился к Сене и снова стал напевать какой-то незнакомый мотив. Кобаякава отступил на шаг, совершенно не понимая, что происходит. Сначала Шин-сан, теперь Акаба-сан… Что же будет дальше?
Внезапно Хаято вырос совсем близко около Сены. Он наклонился, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Кобаякавы. Мальчик застыл, пытаясь унять пустившееся вскачь сердце и выгадать момент, когда можно будет удрать от этого безумства подальше.
И когда его щеки коснулась рука гитариста, Сена понял, что этот момент настал. Никогда ещё стартовый рывок не удавался ему таким стремительным.
Акаба поджал губы в досаде и, повернувшись, увидел, что все гитарные струны безжалостно перерезаны. Выругавшись, парень подхватил инструмент и направился к выходу, бормоча что-то о «нарушенном ритме».
3/
Сена нёсся по коридору сломя голову, совершенно забыв обо всём на свете, в том числе и о запрете на бег в школе. Однако просьба учителя всё равно всплыла в голове Кобаякавы, и ему волей-неволей пришлось перейти на шаг, чтобы не пропустить нужный поворот. Достать мел удалось без приключений, и раннингбек неторопливо пошёл в сторону своего класса. Эмоции от произошедших событий понемногу улеглись в голове, и Сена даже тихонько посмеялся над своим испугом, полагая, что наверняка понял что-то неправильно.
«С чего бы Акаба-сану желать мне зла? Да, мы победили, но, мне казалось, у нас вполне нормальные отно…»
Додумать мысль он не успел: из темноты, в которую непонятно как погрузился коридор, на него выскочил кто-то огромный, пугая своим молчанием больше, чем Акаба Хаято своим пением.
Кобаякава закричал и выронил весь мел, который держал в руках. Тело раннингбека всегда действовало быстрее его разума, поэтому через мгновение он уже летел вперёд, не разбирая дороги, желая только одного – оказаться в родном светлом классе, где нет никаких ужасов, кроме предстоящей контрольной по тригонометрии.
Через несколько минут, уже в классе, после того, как он промямлил что-то невразумительное насчёт отсутствующего мела, Сена полностью пришёл в себя и понял, что это «нечто», выпрыгнувшее из темноты, использовало технику захвата небезызвестного Какея Шуна.
4/
Когда Сена, отдежуривший в классе после последнего урока вышел из кабинета, на улице уже начало темнеть, и коридор, которого Кобаякава теперь боялся не меньше офиса своего родного клуба, погрузился в полумрак. Ежесекундно озираясь по сторонам, раннингбек направился в сторону лестницы на первый этаж, стараясь двигаться по более светлым участкам школы. Почти все ученики уже разошлись по домам, и лёгкие шаги мальчика разносились далеко во все стороны. Переобувшись и одевшись со скоростью света, Сена с облегчением приблизился к входной двери. За пару метров он, не выдержав, побежал, порадовавшись, что в школе уже никого нет. Но не успел он выбежать на улицу, как окончательно удостоверился в том, что сегодня не его день.
Сильная рука схватила Сену за край пальто, и мальчик, резко затормозив и обернувшись, со страхом увидел ухмыляющегося Конго Агона.
- Ну, привет, Мусор, - Агон облизнул губы и поудобнее перехватил свою жертву. Теперь рука младшего Конго удобно, по его собственному мнению, покоилась на талии притихнувшего Кобаякавы. Как всегда, при виде «Швабры», все органы раннингбека будто застывали, и от ужаса он забывал, как дышать. Это ещё на поле, в форме Айшилда 21, он ещё хоть как-то мог противостоять Агону, но не в обычной жизни, не сегодня, когда он и так столько натерпелся за весь день!
Конго продолжал широко ухмыляться, но не переставал и притягивать Сену ближе к себе, пользуясь его полной беспомощностью. Конечно, все знали, что страх в глазах жертвы только сильнее заводил Агона, но Сена ничего не мог поделать со своим телом. Громко сглотнув и закрыв глаза, когда торжествующее лицо Конго оказалось непозволительно близко от его собственного, Айшилд смиренно приготовился ко всему, что придёт в голову этому монстру, собрав внутри себя всё мужество, чтобы позорно не разреветься. Горячее дыхание уже обожгло губы Сены, когда, как гром среди ясного неба, раздался звук автоматной очереди.
Никогда ещё Сена не был так рад видеть разъярённого Хируму, от всей души палящего в воздух. И, судя по его лицу, он совсем не собирался ограничиваться одними выстрелами в никуда.
- Так, Чёртова Швабра, живо отвалил от Креветки! – Хирума криво оскалился и продолжил, - Недомерок, бегом в штаб!
Сена думал, что с места не сможет двинуться, но ему повезло, что Агон ослабил хватку при виде Хирумы (или его автомата?), и ему удалось вырваться, едва не оставив пальто в цепких руках Конго, и скрыться в офисе, по счастью, ещё открытом.
Хирума лопнул большой пузырь из своей жвачки и подошёл к Агону, почесав дулом автомата подбородок. Конго вальяжно привалился к дверному проёму. Высокомерно наблюдая за движениями Ёичи, но с некоторой долей насторожённости, как довольно отметил про себя Хирума.
- Весь день приходится вас, придурков, отваживать. Запомни, клоун, и всем своим передай: Деймон – заповедная зона, а Креветка – особо ценный зверёк. Мой зверёк. Усёк?
Агон хмыкнул, но когда Хирума ненавязчиво щёлкнул затвором, всё-таки неспешно пошёл в сторону ворот. Весь вид его говорил о том, что, мол, проиграна битва, но не война, однако Деймоновский дьявол только расхохотался, радостно разрядив половину обоймы в воздух.
5/
Сена сидел на полу, привалившись спиной к стене. Ноги совсем его не держали, руки ещё подрагивали от недавно пережитого ужаса, и он закрыл ими пылающее лицо.
Стрельба прекратилась, и через несколько секунд в здание клуба зашёл Хирума. Сена услышал его смешок и весь сжался, не имея сил встать или хотя бы поблагодарить капитана за спасение. Хирума, похоже, понимал его состояние, поэтому молча опустился рядом, отложив подальше автомат.
- Живой, Креветка?
Сена хотел просто сказать «Да», но внезапно всхлипнул и разрыдался в голос. Хирума, не ожидавший этого, застыл на пару мгновений, а потом вздохнул и притянул мальца к себе, обнимая за плечи.
- Хирума… Хирума-сан, - Сена захлёбывался в рыданиях, и его слова можно было понять только через раз, - почему они так… все? Что со мной не так? Хирума улыбнулся и погладил раннингбека по голове.
- Всё с тобой так, мелкий. Не бери в черепушку.
Сена кивнул и глубоко вздохнул, попытавшись успокоиться, но получалось у него плохо. Сказывался стресс, испытанный им за весь день, да и за весь футбольный сезон тоже.
Хирума покачал головой и, покопавшись в карманах, достал аккуратно сложенный платок. Сена протянул за ним руку и удивлённо застыл, когда капитан и принялся сам вытирать ему слёзы. Кобаякава последний раз шмыгнул носом и затих. И как только у Дьявола это получилось?
- Успокоился? – Хирума улыбнулся, а Сена аж рот раскрыл от удивления. Его капитан улыбался! Не скалился, не усмехался, не злобно хихикал, а именно улыбался, как самый обычный человек.

Ёичи выгнул бровь и ткнул мальчика локтём в бок.
- Ты чего?
- Нет, всё в порядке, Хирума-сан. Но всё-таки, что сегодня произошло? Шин-сан, Агон-сан… Что они хотели?
- Затащить тебя под омелу, балда.
- Под… омелу? – Сена непонимающе сдвинул брови, - под какую ещё омелу?
- А вот под такую, - указал Хирума на венок над их головами и поцеловал своего раннингбека, не дав тому поднять голову.
И кто бы мог подумать, что дурацкая идея менеджера развесить омелу по всей школе окажется не такой уж и бесполезной?